Корпус трудов Оригена

Летом 1941 года при работах египетской военной администрации в древних каменоломнях Тура — там, откуда добывали известняк для облицовки пирамид Гизы — были обнаружены восемь папирусных кодексов, спрятанных, по всей видимости, монахами окрестных лавр в эпоху арабского завоевания.

Находка радикально расширила корпус греческого Оригена, дотоле известный почти исключительно через латинские переводы Руфина и Иеронима либо через антологические выписки. Впервые западная наука получила доступ к подлинному голосу александрийца — не процеженному сквозь фильтр позднейших ортодоксий.

Особую ценность представляет «Диалог с Гераклидом» — стенограмма синодальной дискуссии Оригена с епископом Гераклидом, где александриец выступает как живой собеседник, отвечающий на конкретные вопросы о природе души, бессмертии и евхаристии.

Vat. gr. 386 — один из лучших сохранившихся свидетелей «Филокалии» Оригена, антологии, составленной двумя великими каппадокийцами в годы их совместного уединения в Понте. Именно через Филокалию большая часть греческого текста Περὶ Ἀρχῶν дошла до Нового времени, минуя цензуру V Вселенского собора.

Парадокс судьбы Оригена: то, что осталось от него по-гречески, сохранили именно те, кого позднейшая традиция объявила столпами ортодоксии. Антология каппадокийцев — это уже акт интерпретации: выбор «безопасного» Оригена.

Codex Marcianus graecus 47 — один из тех венецианских манускриптов, что попали в Италию после падения Константинополя в составе уникальной коллекции кардинала Виссариона, грека по рождению и латинянина по выбору, мечтавшего о сохранении византийского книжного наследия в католической Венеции.

Для оригеноведения этот кодекс ценен тем, что содержит обширные катены — византийские сборники святоотеческих толкований, в которые включены прямые греческие выдержки из утраченных целиком сочинений Оригена. Это «вторичный» источник, но часто это единственный греческий свидетель того, что Руфин дал в латинском переводе.

Текстологическая работа с Marc. gr. 47 в XX в. (Görgemanns, Karpp, затем Crouzel–Simonetti) позволила реконструировать греческий «скелет» De Principiis там, где Руфин очевидно вмешивался в текст из догматических соображений.

Кодекс Coislin 88 — часть знаменитого фонда Пьера Сегье, канцлера Франции при Людовике XIV, унаследованного его внуком Анри-Шарлем дю Камбу, герцогом де Куаленом, и в итоге переданного в библиотеку аббатства Сен-Жермен-де-Пре, откуда после Революции рукописи попали в Национальную библиотеку.

Из всей коллекции — около 400 греческих кодексов, в основном попавших на Запад через Афон и Монте-Кассино — Coislin 88 имеет для оригеноведения особое значение: он сохраняет греческие гомилии александрийца на книгу Бытия, которые в полном виде дошли только в латинском переводе Руфина (PG 12), а здесь представлены в подлинном языке.

Сирийская традиция передачи Оригена — пример того, как разделение церквей V–VI вв. парадоксальным образом служит делу сохранения текста. Миафизитские (антихалкидонские) и несторианские круги Эдессы, Нисибина, Тур-Абдина не подчинились решениям V Вселенского собора 553 г., анафематствовавшего Оригена, — и продолжали переводить, переписывать и цитировать александрийца ещё столетиями.

Ключевая фигура здесь — Севир Антиохийский, миафизитский патриарх, изгнанный из Антиохии после Халкидона и проведший остаток жизни в Египте. В его обширном корпусе — особенно в полемических трактатах против Юлиана Галикарнасского и в гомилиях — рассыпаны сотни прямых греческих цитат из утраченных сочинений Оригена, и эти цитаты затем были переведены на сирийский Афанасием Баладским и Иаковом Эдесским в VII в.

Современная синопсическая работа (де Аллё, Дрегерс, Брок) показывает: сирийские чтения часто помогают разрешить разночтения между Руфином и греческими катенами в пользу одного из вариантов, а иногда дают третий — оригинальный.

К концу IV в. на латинском Западе разгорается «первый оригенистский спор»: Иероним Стридонский, ранее восторженный поклонник александрийца, переходит во враждебный лагерь и обвиняет Оригена в ереси. Руфин Аквилейский в 398 г. отвечает беспрецедентным предприятием — латинским переводом «О началах» с предисловием, в котором открыто заявляет, что «исправил» места, явно искажённые еретиками.

Это решение Руфина — переводчика-апологета — определило судьбу Оригена на Западе на тысячу с лишним лет. Греческий оригинал утрачен почти полностью, и Запад до Эразма читает De Principiis именно в редакции Руфина: с «исправленной» триадологией, смягчённой эсхатологией и приглушённой протологией.

BnF Lat. 7421 — один из лучших каролингских свидетелей этого перевода, важный для критических изданий (Koetschau, GCS 22; затем Crouzel–Simonetti, SC). Сопоставление его текста с греческими фрагментами из Filocalia и Marc. gr. 47 позволяет с точностью реконструировать места, где Руфин «помогал» Оригену быть ортодоксом.