База данных, содержащая библиографию русскоязычных работ об Оригене, а также ссылки на оцифрованные дореволюционные издания. Постоянно пополняется.
В книгу вошли статьи о рецепции Оригена в России, оценке трудов Болотова и Бриллиантова, а также обзор современного состояния оригеноведения.
Коллективная монография, подводящая итоги дискуссии. Включает главы о Соловьёве, Булгакове, Бердяеве и неопатристах. Содержит богатую библиографию русскоязычных работ об Оригене.
Новейший анализ, в котором автор показывает, как категория «соблазна» (Флоровский) сменилась в постсоветский период более позитивной оценкой «ресурса» для библейской герменевтики. Сделан акцент на переводческой деятельности и новых исследованиях.
Публицистическая статья, выражающая консервативную позицию: Ориген — «опасный учитель», его аллегоризм и апокатастасис подрывают основы православной догматики. Статья вызвала многочисленные отклики и дискуссии в православных форумах.
Петр (Пиголь), игум. Ориген и оригенизм в русской религиозной мысли XIX–XX веков. – М.: ПСТГУ, 2012.
Монография, непосредственно посвящённая полемике вокруг Оригена в России. Автор выделяет два лагеря: «апологетов» (Соловьёв, Булгаков, Карсавин) и «критиков» (Флоровский, Лосский, архим. Рафаил). Показано, как конфликт интерпретаций связан с пониманием апокатастасиса.
Мейендорф предлагает более сбалансированный взгляд: Ориген — «гениальный мыслитель, но не Отец Церкви». Анализирует его влияние на Каппадокийцев и монашескую традицию, оценивая как «ресурс» для понимания александрийского богословия.
Ключевой труд неопатристики. Флоровский характеризует Оригена как «великий соблазн для богословия», видя в нём корень интеллектуализма и эллинизации, от которых восточные отцы впоследствии отказывались. В то же время признаёт его роль в формировании христианской мистики.
Одна из базовых интуиций: Бог ведёт разумные существа, не уничтожая их свободы.